Отзыв о суде «Мировой судья Саратцева Ю.В.»

  • рекомендует
    не рекомендует

    Третья власть” (или – комментарий свидетеля одного процесса)

    В нашей Конституции написано много правильных и замечательных слов о важности (и “независимости”) т.н. “третьей власти” – то есть, судебной. Честно говоря, автору уже достаточно много лет, чтобы помнить многие моменты истории нашего государства, а потому – относиться к ним с немалым скепсисом (в нашей истории прекрасными словами и “благими намерениями” нередко прикрывались крайне постыдные действия). Однако до поры до времени автору не доводилось (к счастью) сталкиваться с российской судебной системой напрямую. Но, вот пришлось – в результате неплохо режиссированной политическими противниками супруги-депутата (поселкового уровня) последнюю обвинили, аж в угрозе убийства. Итак, как же работает наш мировой судья (на примере судьи Ю.В. Саратцевой и ее решения по данному делу), В глаза (после неоднократного посещения процесса и выступления там, в качестве свидетеля) бросается следующее:

    1. Абсолютно доминирующим фактором является категорическое нежелание (а может – просто боязнь) суда хоть как-то нарушить “корпоративную солидарность” – решение не должно ни в коем случае не противоречить утверждениям прокурора и “выясненному” следователем на этапе следствия). И это при том, что в кулуарных беседах (естественно, вслух они такого никогда не скажут, начальство же) сами следователи соглашались с автором статьи, что дело – пустое. Но, дескать, “что ж мы можем сделать, если “сам Марков” (начальник следственного отдела) его открыл”. В результате – решение судьи является простой калькой с (тоже весьма далекого от образца логики) выступления прокурора. Можно подумать даже, что секретарь суда просто “добросовестно” переписала прокурорскую речь, и, вуаля, получите решение!
    2. Решение содержит прямые передергивания сказанного свидетелем (мной). Создается впечатление, что суд вообще не отличает “возможное” от “реально сделанного” (но ТОЛЬКО в случае, когда слова можно извратить так, что они усиливают точку зрения обвинения). Если свидетель говорит “могла взять за локоть или за шиворот, чтобы остановить, вывести на разговор и понять причину нападения” это, практически, трактуется как “схватила и ударила локтем”. То есть – если только можно что-то трактовать хоть в какую-то “поддержку обвинения” – это трактуется ТОЛЬКО так. Абсолютно невозможно проводить хоть какие-то аналогии. Зато то, что говорит в защиту подсудимого, например, моя фраза о том, что реакция супруги на удар со стороны “потерпевшей” была более, чем адекватной, и что моя собственная (тоже естественная в данной ситуации) реакция скорее всего была бы куда жестче – из протокола таинственно пропадает.
    3. Полное впечатление, что суд у нас руководствуется какой-то своей (не математической уж точно, автору, как кандидату физико-математических наук, ее доводилось сдавать не раз) “логикой”, которая со здравым смыслом не имеет ничего общего. Т.н. “свидетели обвинения указывают абсолютно разные “места и “способы” “нападения”, отличные как друг от друга, так и от заявленного “потерпевшей” – их показания принимаются “на ура’ и в конце делается “бодрый вывод” о “подтверждении”целой “кучей свидетелей” формулы обвинения. Это называется ПОДТВЕРЖДЕНЫ????? Какое же это подтверждение, когда всеми “свидетелями” указывается все разное (и, кстати, отличающееся от показаний на предварительном следствии). В таком случае истинным МОЖЕТ БЫТЬ (и то – не обязано) максимум чье-то одно показание, а все остальные т.н. “свидетели” – лжецы, а учитывая данные ими “подписки” об осведомленности за дачу ложных показаний – судья была бы должна возбудить против них уголовное преследование. Что-то не заметно этого
    4. Мои показания в защиту супруги были практически отметены полностью, под предлогом, что я – (как супруг) лицо заинтересованное. Простите, а разве работающие “под руководством” (как председателя поселкового Совета) т.н. “потерпевшей” остальные депутаты, а так же – прочие свидетели, чьи должности и зарплаты напрямую зависят от выделения Советом денег – лица НЕЗАИНТЕРЕСОВАННЫЕ? Ведь ни одного другого “свидетеля” сторона обвинения не предъявила. Тогда, опять же, почему ИХ показания принимаются за чистую монету, а мои – отвергаются “под корень”, как “опровергнутые остальными свидетелями”. А может – как раз ИХ показания опровергаются моими и указывают на крайне большую вероятность банального сговора коллег по “партии, совету”, а может – и кормушке против независимой “коллеги”, чье присутствие и ершистость были им неудобны? Принимаются даже показания депутата, открыто заявившей о своей личной неприязни к подсудимой (а вот показания свидетеля защиты, находящегося в не слишком дружеских отношениях с “потерпевшей”) – тут же ставятся под сомнение. И где тут вообще “опровержение” – максимум, о чем можно говорить – противоречия между их и моими показаниями, а уж – кто из нас говорит правду, а кто – врет – вот ЭТО, вообще-то, суд и должен был ОБЪЕКТИВНО выяснить.
    5. Почти все ходатайства защиты относительно “невнятности” представленной “потерпевшей” т.н. “медицинской экспертизы” (когда автор статьи показал ее профессиональному судмедэксперту, реакцией последнего было – “и что это за бумажка, ТАК экспертизы не делают”) и других критически важных пунктов процесса судом отклоняются автоматически. Попытки свидетелей (на себе испытал) объяснить причины и подоплеку происшедшего пресекаются на корню, как “не относящиеся к делу”. Зато “ходатайства потерпевшей” принимаются даже перед самым началом прений сторон (когда выделенное для них время вообще-то уже прошло), и, главное – АБСОЛЮТНО нарушается принцип “презумпции невиновности” и того, что “любые сомнения в деле должны толковаться в пользу подсудимого”. Ну как можно не истолковать (на основе этих принципов) то, что уже говорилось выше – абсолютную разницу в показаниях всех “свидетелей” как между собой, так и каждого из них с “потерпевшей” – на основании ОДНОГО этого их показания УЖЕ должны быть отвергнуты, и никаким “подтверждением вины подсудимой” уж точно являться не могут. На практике – доктрину Вышинского образца 1937 года (“признание обвиняемого – царица доказательств”) (мы все знаем, как ИМЕННО тогда вышибались из обвиняемых эти признания) сменила, похоже, чуть более “мягкая” доктрина: кто первым обратился (и, тем самым, заявил себя как “потерпевшую сторону”) и привел хотя бы лжесвидетелей (а почему “лже-“ я подробно объяснил выше) – тот и прав. Суд с восторгом его поддержит. Значит ли это, что человек, имеющий (как супруга) недругов (в данном случае – в Совете) обязан идти на любое заседание с бригадой потенциальных “свидетелей” , а может – и телохранителей? Ну, если бы у нас был доход на уровне семьи Рокфеллеров – мы, возможно, и могли себе такое позволить, но его, увы, нет

    Есть и еще целый ряд моментов. Но особо хочется сказать об одном. Недавняя амнистия дала судьям еще одну великолепную возможность, которая так и заставляет вспомнить старую поговорку “и рыбку съесть, и на елку влезть”. Похоже, что она привела к следующему – судьи теперь (как в нашем случае) будут абсолютно, на “101%”, так сказать, соглашаться со всей формулой обвинения, озвучиваемой прокурорами, а потом – продемонстрировав всю свою “непреклонность”, “жесткость” и “принципиальность” по отношению к “негодяю-подсудимому”, и полное понимание и сочувствие к “бедной потерпевшей” – с милой улыбкой” применять амнистию. Как бы говоря: “ну, чего вы трепыхаетесь, от наказания я же Вас освободила?”. То, что при этом имя и репутация ни в чем неповинной подсудимой могут серьезно пострадать – да какое судье до этого дело??? Главное – он (или она) при этом в полном шоколаде”, да и с “корпоративной солидарностью” – полный порядок.

    Автор не берется прямо здесь анализировать практику правоприменения статей, подобной 119 ч.1 УК – которая как раз и была “задействована” в нашем случае. Но, по его мнению, она создает неимоверные возможности для произвола – достаточно мне с кем-то поговорить “на высоких тонах” (а повод для этого всегда можно создать), а потом – заявить об “угрозе убийства” с его стороны (ну, а если я еще выставлю в качестве “свидетелей” парочку зависимых от меня лиц, или просто – алкашей, которые за бутылку подтвердят что угодно) – и все, этот другой уже, считайте, признан виновным. И не факт, что ему вовремя, подвернется амнистия, могут ведь и отправить в “места не столь отдаленные”.

    Вот такие мысли о нашем правосудии возникли после данного конкретного случая. Вот СТОЛЬКО “стоит” наша третья власть, и такова ее хваленая “независимость” Поневоле вспомнишь песню группы “Лесоповал”, где пелось: “ну, зачем на суде прокурор – лучше было бы два адвоката..”. А может – стоит поставить вопрос – ну зачем на суде судья, все равно же перепишет все написанное прокурором”? Большая экономия денежных средств могла бы получиться
    Сергей М.